Торжество русской культуры в европейской культурной столице

"Лэто в культурном столице" — надпись на обложке рекламного журнала, распространяемого в поезде Москва—Таллин,— вполне отражает запутанность российско-эстонских отношений. После сноса Бронзового солдата казалось, что Эстония надолго останется "любимым врагом". Однако политический конфликт имел последствия, на которые не могли рассчитывать высокие воюющие стороны: он окончательно доказал российскому туристу, что Эстония — действительно Европа. Поток российских туристов с тех пор увеличивался, а в этом году вырос на 50 процентов по сравнению с прошлым (общий приток туристов вырос на 20 процентов). Турист из России — кроме того, что их много — еще и "самый щедрый", но к нему, как выяснилось, "все-таки нужен другой подход". "Русские всегда заказывают первое, второе, третье и компот",— говорит Елизавета Вайсбух из средневекового ресторана Olde Hansa.— А потом они оставляют чаевые, не сравнимые ни с чем. У нас конкурс на место официанта — 30 человек. За несколько лет работы официант может заработать на квартиру в Таллине". "Особый подход" заключается в том, что приезжие из России хотят, чтобы им "служили", а не просто подавали "старинные эстонские блюда с прекрасным вкусом". Поэтому в сервисном бизнесе Эстонии вырос спрос на тех, кто владеет русским языком. Да и сами эстонцы стали "немножко говорить по-русски". Перефразируя Довлатова,— так бог экономики посмеялся и над русскими патриотами, и над эстонскими националистами. До этого русский язык в Эстонии — как бы это сказать помягче — не поощряли, но в результате его стало еще больше. В этом году Таллин — культурная столица Европы. Одним из главных событий европейского года стал фестиваль "Сталкер". Он начался с открытия в галерее Temnikova & Kasela выставки фотографий Андрея Тарковского "Белый-белый день" (24 полароидных снимка, сделанных Тарковским в 1979-1983 годах). "Сталкер" снимался в окрестностях Таллина: на макаронной фабрике, на нефтебазе в Копли, на полигоне в Ягала. Эстонцы этим страшно гордятся: они сохранили даже надпись UN на стене электростанции, где снимали вход в Зону и где теперь арт-центр "Культурный котел". Вечером надпись красиво освещается. Другой герой города — безусловно, Довлатов: недавнее его 70-летие тут отметили фестивалем, который проходил в Национальной библиотеке Эстонии. В кафе на площади Свободы (главной в Таллине) висят рисунки Вагрича Бахчаняна, на которых Довлатов; в рекламных буклетах — цитаты Довлатова, в книжных магазинах — понятно что. Довлатов жил в Таллине, но дело не в этом. В разговорах с местными людьми, которые непривычно часто даже для русского уха цитируют Достоевского или Довлатова, а также в деталях помнят фильмы Тарковского и Параджанова, понимаешь: для интеллигентных эстонцев Россия по-прежнему — это слово, а не нефть или территория. Эстонскому современному искусству повезло, что у государства совсем немного денег: поэтому, например, все заброшенные здания, переоборудованные под культурные центры, остаются в естественной, а не притворной стадии заброшенности. В бывшем здании таллинской электростанции находится уже упомянутый "Культурный котел". На набережной — кафе "Эко-остров": на бывшей плавучей платформе, и все в нем сделано из отходов морского производства. Еще один хит — бывший литейный цех судостроительного завода Ноблесснера. Здесь с 1913 года строили подводные лодки; потом выяснилось, что здесь еще и акустика (завод строил архитектор Нобель, брат "того самого"). Статья публикуется в сокращенном виде. Оригинал под названием "Соседи по Пярту" напечатан в журнале "Огонек", №37 (5196), 19.09.2011. Автор: Андрей Архангельский